В России всего опаснее русофобия

В современной России очень тяжело обстоит дело с чувством национального достоинства. И это не случайно. Наша властная элита регулярно проводит показательные кампании против националистических проявлений и не только не обуздывает, но и поощряет истерию либеральных СМИ по поводу ксенофобии и экстремизма. Большинство политиков, отметившихся в этих кампаниях, воспитанники советского времени. В их головах часто не помещаются многие вещи, которые стали сами собой разумеющимися для приходящих в жизнь новых поколений, детей эпохи, когда были сломлены и попраны многовековые устои сосуществования этнокультурных традиций. Отсюда – мифические объяснения и неадекватные предложения по исправлению ситуации.

Однако там, где заперт путь для общегражданского национального достоинства, поднимают голову малые национализмы ущербности. Те, которые призваны объяснять обществу происходящее и предлагать политикам творческие решения, как правило, бездумно участвуют в антинационалистической кампанейщине – деле простом и не требующем напряжения мозгов. Приведу один пример. Политолог Сергей Марков дошел до того, что заявил некоторое время назад: «В крупных городах России национализм имеет характер прежде всего русский. Именно он наиболее опасен для России. Именно против русского национализма должна быть сконцентрирована борьба, и не надо тут никакой политической корректности».

Подобные высказывания сами по себе содержат угрозу национальной безопасности. Ведь если подходить к этой проблеме всерьез, то нужно признать: экстремизм может сдетонировать в России, но сдетонирует не русское ядро, а регионы с большой долей пришлого населения, национальные окраины, религиозные анклавы. Другое дело, что «русские фашисты» в состоянии сыграть роль того запала, который поможет поджигателям сработать четко и синхронно.

Антинационалистическая кампанейщина действует в том же направлении, в каком действовали наши доморощенные правозащитники во время первой чеченской войны. «Общественники» и «антифашисты» закрывают глаза на экстремистов, представителей религиозных и этнических меньшинств, на межэтническую напряженность, связанную с ростом полукриминального и откровенно криминального этнократического кланового строя в России. Однако при этом они раздувают подозрительность и негодование в адрес законопослушного большинства – коренных народов России, объявляя их главным источником экстремизма (как это подразумевается в приведенном высказывании Сергея Маркова) или даже средой, которой по природе свойствен «зоологический национализм». Дело усугубляется еще тем, что сам этот спектакль с его показным праведным гневом и скучными уроками толерантности в школах отдает какой-то непроходимой провинциальностью, что не может не вызывать раздражения в широких слоях общества.

Другой видный политический креативщик – Марат Гельман – на волне той же кампанейщины составил целый перечень, или рейтинг, «русских фашистов», нечто вроде виртуального проскрипционного списка – эдакий литературно-художественный эксперимент. Нужно понимать, что это далеко не теоретические суждения, не невинные игры свободных художников. Они звучат на фоне странных информационных кампаний в СМИ, в ходе которых априорно, не только без решения суда, но и без каких-либо доказательств и добротных журналистских проверок (которые позднее, как правило, так никто и не предоставляет) нагнетается мысль о систематическом хулиганском и разбойном насилии коренного населения над иностранцами и приезжими. Случаи активной ксенофобии, конечно, бывают в России. Но поведение многих СМИ и некоторых диаспор, стремящихся увидеть в любом уголовном преступлении с участием иностранцев или нацменьшинств проявления «русского фашизма», – это совершенно нездоровая тенденция. Мотивы неприязни по этническому признаку у преступников из коренного населения России считаются естественными. Такая установка на априорность «русского фашизма» представляет собой не что иное, как огульное разжигание розни. <…>

Каковы реальные угрозы безопасности

На протяжении последних лет усилиями наших «общественников» и либеральных СМИ формируется «ложная цель» для всеобщего гнева. В авангарде создания этой «ложной цели» идет Общественная палата во главе с вдохновителем запретительной борьбы с экстремизмом Валерием Тишковым, летом этого года дополнившим меру своей славы нелепым и юридически мракобесным требованием отменить суд присяжных в делах по мотивам национальной розни. Даже коллеги и единомышленники Тишкова признали, что здесь он явно перестарался. Так, другой член палаты, адвокат Генри Резник, справедливо отметил: «Судить со стороны о доказанности обвинения крайне рискованно. Присяжным бывает виднее. Напоминаю, присяжные в Питере признали недоказанным обвинение в отношении одного из обвиняемых в убийстве таджикской девочки. А сейчас выясняется, что нападение было, возможно, совершено другими людьми».

Было бы гораздо важнее для обеспечения национальной безопасности, если бы Общественная палата поучаствовала в мониторинге и выявлении действительных угроз, которые способны привести к расколу страны. Такими угрозами и соответствующими им слабыми местами нашей безопасности являются:

– русофобия (которая существует на разных уровнях и, будучи отвратительной сама по себе, является вдобавок и дестабилизирующим обстановку в стране фактором, реально дающим в руки неонацистам сильные аргументы в деле вербовки неопытной молодежи);

– исламофобия (злонамеренно, а иногда и по неразумию разогреваемая многими силами подозрительность и неприязнь к представителям второй по величине религиозной общины, нечистоплотная манипуляция, построенная на отождествлении терроризма и ислама);