Широко открытые глаза – есть одно из важных отличий белого европейца. Однако складывается впечатление, что в России на проблему мигрантов смотрят не то что прищурившись на монгольский манер, а даже и вовсе зажмурившись. В том числе и на Дальнем Востоке, где корейцы и китайцы постепенно становятся истинными хозяевами нашей земли. Серьезных научных публикаций на эту тему мало, а мифов и досужих рассуждений – больше, чем надо.

В этом номере «Националки» мы решили восполнить данный пробел и перепечатать содержательное интервью, данное известным китаистом профессором В.Г. Гельбрасом «Новой газете» №47(1072), а также разместить материалы, собранные Сахалинским РО НДПР (одним из наиболее активных отделений нашей партии).

Мы – за дружбу и стратегическое партнерство с Китаем, но даже на наших друзей следует смотреть широко открыв глаза.

– В последние годы вы написали две фундаментальные книга о китайской миграции в Россию. В чем их главная идея?

– Разговоры о китайской миграции (что Китай чуть ли не захватывает всю Россию) идут давно. Нами, с помощью студентов, последовательно было проведено два массовых исследования на эту тему. В первый раз, в 2001 году, для этого мы выбрали города – Москва, Владивосток, Хабаровск и Уссурийск (это место высадки основной массы китайских челноков с железной дороги, откуда они следуют к «красным» рынкам). И этот материал лег в основу первой книги.

Для второй книги были выбраны Иркутск и те же Москва, Владивосток, Хабаровск. Иркутск стал интересен для нас – миграция осела уже там. Кроме того, в наши руки попал один из китайских планов, рассматривавшихся на политбюро ЦК КПК в качестве важной идеи. Иркутску там выделялась специальная роль. План состоял в том, чтобы через Амурскую область организовать вселение китайцев по всей территории России и таким образом, держа в своих руках товарную массу, сосредотачивая ее в своих руках в узловых пунктах Транссиба вплоть до Москвы, излучать свое влияние. Иркутск китайцам был важен тем, что одновременно связывал движение товаров и людей из Казахстана и на Алтай, с охватом Бурятии. К моменту исследования в Иркутске уже открылось китайское консульство.

Книга получилась любопытной. Мы дали полотно предпринимательской деятельности китайцев в России – что они делают с деньгами, как деньги переходят в Китай, как из Китая приходят товары, как на территории России эти товары превращаются в деньги... На основе этих данных был написан и более полный, чем в книге, специальный доклад для ООН.

– Сколько денег, по вашим расчетам, сегодня мы отдаем Китаю через эти схемы? На сколько мы у китайцев покупаем сегодня?

– Думаю, не очень точно будет говорить, на сколько мы покупаем и продаем. Тут мощно вклиниваются теневая деятельность и откровенное воровство.

– Самих китайцев?

– Нет, наше, вокруг китайской торговли. Скажем, в последнее время стало известно, что китайские делегации объявились в европейской части на предмет договоров о лесозаготовках. Нет леса в Сибири? Оказалось, вдоль железных дорог в Сибири лес так китайцами повырублен, что мы рискуем лишиться лиственницы вообще.

– У китайцев особенно ценится лиственница?

– Это ценнейшая порода. Лиственница издает запах всю жизнь. Жить в доме из лиственницы – наслаждение.

– Не из-за запаха же китайцы ее вырубают у нас?

– Они все из нее делают. И масло, и зерна, и шишки – все перерабатывают. Свой лес они уже не рубят. С экологической точки зрения, если территория страны покрыта лесом менее чем на 12 процентов, то катаклизмы неизбежны. Китай едва дотягивает до 13, а посему редкий год без ливней, наводнений... В результате того, что однажды «съели» лес.

– Тот план, о котором вы говорили, получил одобрение политбюро?

– Это неясно. Многое там закрыто. Мои друзья в Китае уговаривали меня вообще ничего не говорить на эту тему. Опасались утечки информации. Но сейчас ясно, что есть и второй схожий план о внедрении через Хэйхэ – на Благовещенск и Сюйфэнхэ – в Амурскую область и дальше. Хэйхэ и Сюйфэнхэ – это крупные населенные пункты. План предполагает потоки и мигрантов, и товаров. Сегодня можно говорить, что если в 1998-1999 годах, даже в 2000-м, эти потоки были стихийными, то сейчас возникли крупные китайские фирмы – они стали направлять людей с четкими заданиями продажи конкретных товаров.

– То есть это уже политика?

– Это изначально была политика. Теперь, как китайцы говорят, если мужчина женится в России на русской, ему за это платят.

– Кто платит?

– Правительство. За то, что пустил корни на нашей территории. Своей политикой планирования рождаемости (оставляли по одному ребенку и в пользу мальчика) китайцы нарушили естественное воспроизводство полов. В ряде районов – гигантский перекос в пользу мужчин. 40-50 млн из них ни при каких обстоятельствах не обзаведутся женами. И теперь руководители ищут паллиативы.

– И идет выталкивание молодых мужчин из страны, чтобы они заключали браки на стороне?

– Да.

– На сколько увеличилось число постоянно живущих в России китайцев с 2001 по 2004 год?

– Это невозможно определить, потому что китайская среда – это плазма. Она постоянно увеличивается и уменьшается. Думаю, сейчас речь идет о полумиллионе и больше. Горячие головы говорят: 2-3 млн. Но это преждевременные цифры.