6 мая 2002 года вечером в городе Хильверсум был убит лидер крайне правого движения "Жизнеспособные Нидерланды" Пим Фортаун. Убийство произошло накануне выборов, предвещавших значительный успех его движению, способному превзойти недавний прорыв Жана-Мари Ле Пена. Впрочем, предварительные прогнозы говорят о том, что убийство лидера только поспособствует успехи его партии.

В России говорят: о мертвых или хорошо или ничего, однако, широкое обсуждение событий, связанных с этим убийством, заставляет нас непредвзято рассмотреть феномен Фортауна, на который иначе никто бы и не обратил внимания.

Почему же стоит отдельно рассмотреть именно этого политика и его взгляды, вычленяя его из общей массы таких крайне правых лидеров как Ле Пен, Фини или Хайдер?

Да потому, что с языка Фортауна слетали такие мысли, которые запрятаны глубоко в подсознание у многих других сторонников крайне правых, зачастую скрывающих истинные мотивы своих националистических взглядов. Он также интересен и весьма показателен в свете нарастающей поддержки крайних националистов определенными слоями европейского общества, ранее с брезгливостью отворачивающихся от подобных идей.

Итак, Фортаун. В чем же специфика взглядов этого политика на фоне того же Ле Пена или других крайне правых?

Как и Ле Пен или Хайдер Фортаун был ярым противником цветной и особенно мусульманской иммиграции – это общее место программ крайне правых. Однако каковы в данном случае мотивации этих лидеров? И Ле Пен, и большинство других крайне правых, в своих ксенофобских призывах исходят из консервативных побуждений, из беспокойства за сохранение традиционных ценностей и морального облика своих стран.

Конечно, можно поинтересоваться, о каких таких "традиционных ценностях" можно говорить применительно к нации, чья культура насквозь пронизана гнилой куртуазностью, навязчивым эротизмом и буржуазностью. Или, если речь идет о той же Дании, где также недавно победили местные крайне правые, о культуре страны с одним из наиболее высоких в Европе показателей алкоголизма, депрессий и суицидов, а также распространенностью гомосексуальных "браков".

Но, тем не менее – на знаменах лидера французских националистов начертан вполне консервативный девиз: "Семья, Труд, Родина!", вне зависимости от того, чем руководствуются такие его сторонники, как известная феминистка и защитница животных Бриджит Бардо…

Фортаун в этом смысле представлял собой значительную противоположность как Ле Пену, так и другим лидерам крайне правых.

Прежде всего, надо отметить, что он был гомосексуалистом. И не каким-нибудь скрытым, как в свое время Рем или как открещивающийся от своего гомосексуального прошлого Лимонов, а самым что ни на есть явным и открытым гомосексуалом. Он говорил о себе:

"В какой ещё стране лидер такого крупного политического движения может в открытую сказать, что он – гомосексуалист? Это же замечательно, – что такое возможно! Этим можно гордиться. И я хочу, чтобы было – так держать!"

Действительно, до сего дня ни в какой другой стране Европы кроме супертолерантной Голландии публичным лидером националистов не мог стать откровенный гомосексуалист. Ведь и Ле Пен, и все другие "ультра" мотивируют свое неприятие иммигрантов стремлением защитить консервативный уклад собственной нации. Фортаун же рубит правду-матку:

"Я не ненавижу ислам. Я считаю его примитивным. Я много поездил по свету. И везде, где правит ислам, жизнь просто ужасна. Все это двусмыслие. Они похожи на наших реформистов. Те всегда врут. Почему? Потому, что у них такие высокие нормы и идеaлы, что ни один живой человек до этого не дотянет! Это же я вижу и в мусульманской культуре".

То есть в отличие от Ле Пена или других крайне правых, обвиняющих мусульман в том, что они способствуют снижению планки моральных ценностей европейских национальных культур, Фортаун обвинял мусульман прямо в противоположном. Оказывается, мусульмане опасны тем, что у них "такие высокие нормы и идеaлы, что ни один живой человек до этого не дотянет!"

Ну, касательно "голубых" все ясно – какой-то местный имам в своей проповеди назвал их "свиньями", что отражает не только мусульманскую, но и любую традиционную точку зрения. Фортаун взъелся на Ислам, ведь в случае торжества шариатских норм и он сам, и его "соплеменники" оказались бы в лучшем случае в строгой изоляции…

Допустим, с этим все понятно. Кое-кто из традиционалистов и на это махнул бы рукой, ссылаясь на пример Мисимы или Рема, чья гомосексуальная ориентация не мешала им быть сторонниками патриархальных ценностей и мужского, воинского доминирования в обществе.

Однако это не случай Фортауна, неоднократно обличавшего ислам за его мачистскую и анти-феминистскую направленность. Фортаун открыто признавался:

"Я хочу проводить строгую политику эмансипации исламских женщин в социально-неблагополучных районах. Особенно влетит от меня образованным турецким и марокканским женщинам. Они просто плюют на своих сестер! Пусть возьмут в качестве примера для подражания наших феминисток из 70-х годов!"

И это вполне логично. Ведь хорошо известно, что там, где педераст, там рядом и феминистки, поразительно хорошо находящие общий язык. И тем, и другим претит возрастание в населении европейских стран доли лиц, исповедующих традиционные патриархальные ценности, нелояльных по отношению к их девиациям.

Кстати, такие же побуждения лежат в основе неприятия Ислама и мусульман не только упомянутой выше Бриджит Бардо, которую давно бы побили камнями в любом исламском обществе, но и ее единомышленницы Алессандры Муссолини, своим громким именем оспаривающей лидерство среди крайне правых Италии. Последняя и вовсе открыто пропагандирует аборты и радикальный феминизм.